Pale Folklore

Ужасное зрелище, когда суровая метель напористо и яростно пробивается сквозь густой лес.

Усталый человек брёл по высоким сугробам, глубоко и тяжело вдыхая морозный, тяжёлый и острый, как тысячи игл воздух. Обессилено прикрывая замёрзшее лицо то одним, то другим рукавом меховой шубы, он пытался вдохнуть поглубже, задержать на секунду дыхание и медленно выдохнуть, чтоб постепенно успокоить панически бьющееся сердце. Оно изо всех сил старалось продлить жизнь уже обречённого среди этой вьюги…

Могучий лес был неприветлив: он с каждым шагом мрачнел, оставляя полуслепому взору лишь силуэты широких стволов, вооружившихся острыми замёрзшими ветвями, словно шипами. Куда ни глянь — всё одно и то же… Так терялась надежда на выживание. Это существо, живой лес, не желающий впускать в себя чужаков, он делал всё, чтоб человеку было сложнее сквозь него продираться. Крепкие ветки под сугробами путали ослабленные ноги, кончики острых ветвей резали неприкрытые щёки мужчины. Стволы, о которые опирался человек, отдавали смертоносный, адский холод — это чувство заставляло что-то внутри задрожать, вжаться в самые глубины материального существа и не дышать… Настолько ужасающим был холод замёрзших деревьев.

Несмотря на сильную усталость и переохлаждение, остановится человек лишь в случае, когда сердце перестанет стучать, когда вдохов больше не будет, а ноги замёрзнут настолько, что следующий шаг ступить будет уже невозможно. Поэтому он шёл. Шёл, обезумев от пожирающей его изнутри злости и страха, что питался объедками, оставшимися от злости. Что будет, если он сгинет здесь, станет очередной ледышкой в мире льда, пустой материей, не имеющей души… Что будет, если сердце продолжит стучать, а ноги перестанут идти, ведь с каждым шагом чувствуется, как замерзает ткань одежды, как суставы каменеют, не позволяя идти… Страх оставлял за собой пустоту на месте, где должна была сиять решимость, где растекаться тёплыми ручьями должна надежда, а злость поглощала рассудок, который пытался ухватиться за блеклый мир вокруг.

Всё залито белым, а чёрные ветви лишь разрезают сплошное полотно белизны, рисуя в глазах неистовую картину хаоса. Но человек идёт, и раны его не могут раскрыться. Всё тело дрожит, в то же время он ощущает точечные уколы мороза по всей коже, они проникают вглубь, беспощадно уничтожая любое тепло. Он ни разу не упал, но почти ничего не видит. Он не умер, но вряд ли ещё когда-либо будет жив. Похоже, что даже не снег, не ветер и не холод забрал у него душу. Это был лес, саркастически смеющийся над заблудшим, пытающимся сохранить безмолвные искры тепла в безотказном, чистом сердце. Поэтому он раз за разом прижимал левую руку к своей груди, ощутить, бьётся ли оно, ощутить жизнь, которую разум уже не осознавал.

Впереди виднелись руины. Это какое-то небольшое сооружение, верхние этажи его развалились почти до основания, но зияющая тьма с пронзительным воем звала человека вниз. Пропасть в виде унылой землянки. Увидев это, у человека заскользил в груди страх. Истощённо воя, он убирался прочь вместе с шумящим ветром, который заменил человеку стук собственного сердца. Кроме него больше не было слышно ничего. И он шёл вперед, к развалинам.

Завалившись в подземную темноту, он поражённо заметил, как умиротворённо горит костер. Сырые ветки дымят, огонь лижет их и обжигается адским холодом. Ещё около минуты мужчина стоял на пороге, неосознанно сгорбившись и прищурив веки, рассматривая диво впереди. Он спохватился, снова обратив внимание на учащённое сердцебиение, звон в ушах — эхо злого ветра. Бросился на колени перед костром, который неизменно отдавал тепло взамен на поддержание его жизни.

В этом мире лишь две сущности боролись за жизнь, и каждую из них хотел забрать холод, бьющийся в неистовстве снаружи. Полумёртвые слуги холода, льдинки, всё ещё сверкающие на одежде и лице мужчины, они постепенно исчезали, оставляя после себя следы скорби. Два союзника, человек и костёр. И сейчас в лечении нуждался второй. Увидев, как пламя затухает, повреждённым разумом мужчина старался сообразить, что предпринять. Лишь, когда от пламени почти не осталось ничего, человек понял. Под его ногами и вокруг сырая земля была усеяна сырыми и замерзшими ветками, но костёр с радостью подхватил и их. Медленно они оба приходили в себя, но один всё так же стоял на коленях и рыдал, не закрывая глаз, смотря на спасителя, закрывая своей могучей спиной его от прохода, ведущего наверх. Там необузданный ад, обещающий длиться вечно…

© Черненко Александр
18.09.2013

Поделиться:


0

Pale Folklore: Один комментарий

  1. Небольшой описательный атмосферный рассказ, написанный под впечатлением от прослушивания альбома «Pale Folklore» группы Agalloch.

    1+

Добавить комментарий