Ладони

Прохладный ветерок едва заметно скользил по влажной шее. Приятное дуновение слегка расслабило раскалённую кожу и на миг подарило возможность лучше сконцентрироваться. Глаза непрерывно смотрели в чёрную точку, метрах в двадцати. Через секунду с тихим щелчком в точку вонзилась стрела.

Казалось, что окаменевшее тело с усилием расслабляется, опускаются руки. Человек положил лук на ветки стоящего неподалёку ореха и медленно пошел к мишени. Последний выстрел лежал, где надо, остальные стрелы располагались в небольшой области снизу. Неспешно доставая стрелу за стрелой, он словил себя на мысли, что последние минут двадцать его мысли где-то отсутствовали, а в голове звенела тишина. Мысль проскочила и исчезла. Человек снова направился к рубежу, на ходу ловким движением опуская стрелы в поясной колчан. Сперва рука потянулась к отложенному только что луку, но в итоге длинные пальцы перескочили на другой, лежащий рядом. Потом вернулись к первому.

Ступнями он нащупал ту же позицию, в которой стоял прошлый раз, его тело автоматически приняло ту же стойку, что была недавно. Механическими движениями, не глядя, из колчана досталась стрела, легла на костяшку указательного пальца левой руки, легко защелкнулась на тетиве хвостовиком, и вот, оказывается, всё это время глазами уже прожигалась чёрная точка на мишени. Постепенно в области зрения появилась стрела, привычно замерла рядом с уголком губ, а через миг тихий шелест разрезал воздух, устремляя её в цель. Только подготовившись к следующему выстрелу и устремив взгляд в мишень, он осознал, что не видит первой стрелы. Быстро, незаметно опустились сумерки. За следующим выстрелом раздался неприятный звук столкновения двух стрел в мишени. Третий выстрел почти вслепую угодил где-то рядом. Глубоко вздохнув, человек опустил лук и подошел к ореху. Лук лёг на привычное место. Через пару секунд человек уже доставал красиво лежащие в мишени, рядышком друг с другом, три стрелы. Мысли снова забегали в голове. Очень быстро потемнело. Смеркалось-то уже давно, но хоть была видна мишень. Что ж, видимо, на сегодня отстрелялся.

Листья ореха шуршали от усиливающегося ветерка. На ветках недвижимо лежали два лука, висел рюкзак и тубус для стрел. Вскоре в тубус вскочили шесть стрел, привычно и учтиво расположились на равноудалённом расстоянии друг от друга и встретили закрывающую их сверху крышку, ввергающую в беспросветное ожидание следующей тренировки. Молния на рюкзаке расстегнулась, он выбросил из себя сумочку с мелкими лучными принадлежностями. Молния на сумочке также быстро расстегнулась, и вещи начали тесниться друг с другом – крага, напальчник, тряпочка и другое. Затем молния застегнулась, и сумочка вскочила внутрь, вместо неё из рюкзака выскочила небольшая бутылка с водой. Воды вмиг стало меньше, а еще через миг она закончилась вовсе. Следом за бутылкой рюкзак принял в себя колчан, а затем скрученную в трубочку мишень. Молния рюкзака застегнулась, но не до конца. Затем снова расстегнулась и застегнулась, но уже до конца. Настал черёд луков. Сначала один, потом другой со вздохом избавились от тетивы и нырнули в чехлы. Всё это вместе с небольшим стрелоулавливателем под мышкой, негромко шурша, устремилось на теле хозяина в другое место неподалёку.
Ограждённое с трёх сторон деревьями, здесь располагалось уютное местечко для созерцания. Именно здесь открывался неплохой вид на пруд неподалеку. С пригорка было прекрасно видно поблескивающую гущу иссиня-черной воды. Сейчас всё вокруг становилось если не черным, то серым, даже следа солнца на горизонте уже было не видать. Но серость очень хорошо поправлялась костром.


Под мирный треск горящих веток человек прислушивался к окружающим звукам: города неподалёку, ветерка, путающегося в листьях и траве, своего дыхания, почти пропавшего пения птиц. На его коленях лежало два расчехлённых лука. В темноте при свете костра они выглядели совсем иначе. Через какое-то время, когда стало еще тише, остался только человек, луки и пламя костра. Прикоснувшись к широкому плечу одного из луков, он вдруг отчетливо ощутил ладонь. Теплую, сухую ладонь мастера, который делал этот лук. Аккуратным движением пальцев проведя вверх по плечу, он внезапно отчетливо увидел, как эта ладонь вскрывает лук лаком, как через неё передаются мастеру ощущения твердого, гладкого дерева. Так же, как сейчас передаются эти ощущения человеку. Но лишь взгляд оторвался от лука, он сразу утонул в языках пламени. Там подрагивал образ сидящих напротив двух мужчин.

Один из них подкидывал дров в костёр, его ладонь белым пятном сияла в пространстве, умело переворачивая горящие ветки. Второй мужчина следил за этим и слегка улыбался.

-Я не представляю, как он это делает. – Улыбающийся мужчина повернулся и посмотрел прямо на человека, через истончающийся язык огня. Слегка запотевшие руки подтянули два лука ближе к себе. Не отрывая глаз, человек продолжил наблюдать. – Это что-то неведомое, из другой реальности.

Подкидывающий дрова мужчина ухмыльнулся и тихо, почти неслышно засмеялся.

-Ну как, берешь и строгаешь. Всё очень просто. И секретов никаких нет. – Он устроился поуютнее на своём месте и продолжил. – Намного проще, чем делаешь ты. Нашел дерево, срубил, высушил, выстрогал. Главное – следовать за направлением волокон.

Их глаза сверкали в темноте, тёмные силуэты находились в расслабленном положении, лишь руки изредка рисовали в воздухе проговоренное, в неумелых попытках вести диалог между собой. На лицах, как в калейдоскопе, отражалось по очереди расположение, довольство, улыбки, усталость, задумчивость и спокойствие.

-Да это всё понятно! Но всё же, я думаю, далеко не каждый следующий этому алгоритму получит в итоге то, что получаешь ты.

Его собеседник разводит руками и скромно улыбается.

Костёр потускнел, и образы быстро растаяли. Прохлада охватила человека. Отложив луки в сторону, он устремился подкидывать новые ветки, за ними — дровишки потолще. Постепенно, давая костру надышаться, он встретил благодарное пламя и снова расположился на своём месте. Пришлось слегка отодвинуться. Взяв один из луков в руки, он внимательно рассматривал рукоять. Следом — блестящий в отражении плеч лука костёр. Такая тонкая работа, выверенная до мельчайших деталей. Это произведение искусства раскрывается всё время с новых ракурсов, демонстрируя свою красоту. На него смотрят детские наивные глаза, удивляясь мастерству. Глаза боятся проникать внутрь процесса создания, чтоб не испортить тонкое ощущение волшебства. Как легко в умелых руках совершенно бездушные детали обретают форму, окрас, единый образ и плоть и оживают, становясь продолжением воли хозяина. Молчаливый спутник — если ему не мешать, он продемонстрирует твою же силу, пропущенную через себя. Как сейчас демонстрирует своё величие, оживая в освещении ночного огня. В отражении человек заметил расплывчатые образы и снова устремил свой взгляд в огонь. Там по воздуху летели красные листья…

Раздался звук выстрела, а через полсекунды — звук попавшей в мишень стрелы. Напряженный профиль не отрывает взгляда от мишени. Руки автоматически делают своё дело, и через несколько мгновений лук снова готов к выстрелу. Размеренные чёткие движения, спокойная прикладка, коррекция прицела и выстрел. На этот раз, всё же, стрела приземлилась беззвучно. Мужчина засмеялся.

-Первый раз попал хорошо и думаю, ну что, всего лишь надо повторить. Надо сделать всё красиво, технично, показать техничный выстрел. Ха-ха-ха, показал.

-Я могу не смотреть в следующий раз. – Задорный, но тихий голос раздался в эфире.

-Да нет, смотри, это не потому произошло. Просто надо меньше париться. – Улыбка снова мелькнула на лице.
Человек и мужчина оставили луки в мягкой траве и ушли собирать стрелы, считать очки. Тёплая осень расплескала свои краски на окружающие деревья. Но однообразно желтая трава осталась без внимания. Цветные, яркие, искрящие силой луки подмяли под себя травяную подушку. Во многом оба лука были похожи. Похожая форма, похожий размер. Разное дерево, разные цвета. Но оба готовы в любой момент произвести точный выстрел в руках мастера. Они ведут свой беззвучный диалог, иногда попадая во внимание путешественников-бабочек и исследователей-жуков. Если хорошо присмотреться, можно заметить, как на обоих братьях проступает печать мастера. Луч света, попавший на ламинированные плечи под особенным углом, рисует на них гармоничный знак — символичный полукруг, прорезаемый нарисованной стрелой.

Диалог прекращается, и начинается другой. Подхваченные своими хозяевами, луки становятся их продолжением. Почти неслышная вибрация тетивы, острые законцовки плеч, прорезающие воздух в движении и создающие незаметный свист, щелчок при выстреле – их собственный язык.

Вслед за звуком выстрела раздаётся единичный громкий треск. Костер пожирает твердые толстые дрова и возвращает человека в реальность. Он по-прежнему смотрит на языки пламени, но не видит там уже ничего. Едва касаясь, кончики пальцев снова обошли всю длину лука. Теплое тело лука на миг показалось человеку уставшим.

Каждое прикосновение к луку – как прикосновение к душе мастера, который его создавал. Каждый обхват рукояти — как рукопожатие с дорогим тебе человеком. Каждый успешный выстрел – как праздничный хлопок теплых, сухих ладоней.

© Черненко Александр
13.02.2020

Поделиться:


4+

Добавить комментарий